Для успешного импортозамещения необходимо сотрудничество вендоров, заказчиков и государства
18 июня 2026 г. в столице прошла ежегодная встреча CNews Forum Кейсы 2026. В рамках секции «Импортозамещение» специалисты обсудили ход перехода на российское программное обеспечение. Ситуация далека от совершенства — многие по-прежнему рассчитывают на возврат привычных зарубежных решений и не желают инвестировать в создание и внедрение отечественных альтернатив. Крупные компании утверждают, что качество продуктов от российских разработчиков не отвечает их потребностям, и предпочитают заниматься собственными разработками. Участники форума видят решение в совместных усилиях вендоров и программистов для выпуска функциональных решений, а также в государственной поддержке.
Бизнес по-прежнему надеется на возвращение Oracle
«Термин импортоопережение мне импонирует гораздо сильнее, чем импортозамещение, — начал доклад Кирилл Кибалко, ведущий конференции. — Мы не просто заменяем один велосипед другим. Компании создают принципиально новые разработки, и это замечательно».
К сожалению, мы периодически топчемся на месте. Например, в промышленности у 60% организаций нет стратегий по замещению импортных систем управления. «Многие до сих пор верят, что всё вернется на круги своя, — отмечает Владимир Маслов, руководитель департамента цифровых технологий Торгово-промышленной палаты РФ. — Это печальная тенденция. В одних сферах мы действительно добились замещения, а в других люди применяют серые схемы или направляют запросы с просьбой разрешить использовать западное ПО, когда не могут найти подходящее отечественное».
Лишь те, кого закон вынуждает к действиям, действительно их предпринимают. «Основным двигателем и ускорителем замещения зарубежных технологий стала нормативная база — процесс, набравший обороты после 2022 года. Хотя, безусловно, серьезно заняться этим вопросом следовало еще после первых тревожных сигналов в 2014 году», — отмечает выступающий. В первую очередь импортозамещение охватывает государственный сектор, который строго регламентирован, а также объекты критической информационной инфраструктуры. В бизнесе реализуются масштабные проекты по внедрению систем управления базами данных и ERP. «Власти вроде поддерживают инициативы, за что огромная благодарность Министерству цифрового развития. Однако на сегодняшний день объем грантовой поддержки от государства сократился в шесть раз», — заявляет Владимир Маслов.
Помимо этого, с 2026 года IT-компании обязаны уплачивать налог на прибыль. Федеральная антимонопольная служба выступает за отмену антимонопольного иммунитета, который пока остается привилегией IT-отрасли. «Мы совместно с «Опорой России» и РСПП в свое время в рамках оценки регулирующего воздействия отклонили этот законопроект, однако сейчас предпринимается вторая попытка, — поясняет эксперт. — До 2022 года это задумывалось, чтобы иностранные поставщики не завышали цены, а теперь, выходит, мы перестроились и начинаем бороться с собственной IT-отраслью. Когда мы вместе с крупными ассоциациями задаем вопросы, предлагаем совместно разобраться и рассмотреть конкретные примеры — ответов, к сожалению, не получаем. Вендоры и разработчики, готовьтесь. Похоже, нас ждут непростые времена. Мы постараемся по возможности их смягчить».
Владимир Маслов признал наличие трудностей с промышленным программным обеспечением и его функционалом. Немало проблем возникает в сфере искусственного интеллекта, где большинство моделей имеют иностранное происхождение. Что касается крупных внутренних разработок корпораций, которые изначально создают системы под свои нужды, ситуация здесь неоднозначна. По мнению докладчика, это одновременно и движущая сила, и препятствие для импортозамещения. Такое ПО редко выходит на открытый рынок. При этом разработчики требуют от государства гарантий, ведь создание и замещение продуктов — процесс долгий и затратный. «Люди опасаются, что сегодня они вложат миллионы в разработку, а через пару лет Oracle вернется, и их продукты станут никому не нужны», — разъясняет выступающий.
Производство микросхем и «железа» у нас также существенно отстает, причем гораздо сильнее, чем разработка ПО. Наиболее успешным выглядит сектор информационной безопасности. Он растет быстрее, чем вся IT-отрасль в целом. «Отдельная тема — кадры, — продолжает Владимир Маслов. — Отрадно, что вузы начинают осознавать: потребности рынка стремительно меняются. Сегодня мы готовим специалистов по одной программе, а уже через год их нужно обучать иначе. Надеемся, что образовательная система претерпит изменения. Университеты совместно с Министерством образования уже начали обсуждать эти проблемы, и это замечательно».
Почему импортозамещение может потерпеть неудачу
Импортозамещение — это не просто смена логотипов, а управление рисками, уровнем зрелости решений и ценой преобразований. Такую точку зрения высказывает Юрий Близгарев, директор по информационным технологиям компании «Арнест Юнирусь». До 2022 года 90% систем в организации были глобальными, и их требовалось оперативно адаптировать под локальные условия. «Однако сегодня я хочу поделиться не историей успешной локализации. Давайте обсудим иллюзии и ошибки, способные привести к серьезным убыткам», — предлагает он.
Импортозамещение всегда подразумевает формирование новой архитектуры, а не простую замену отдельной системы. «Ведь это не SAP настраивали под бизнес-процессы компаний, а совсем наоборот. То же самое справедливо и для 1С, и для любого другого программного обеспечения. Заказчик нередко рассчитывает найти готовый аналог, но это нереально. Точных копий программных продуктов не бывает, они всегда покрывают лишь базовый функционал. Менять приходится не только систему, но и собственное мышление. Нужно осознать, что в нас самих должно измениться, чтобы приспособиться к новой системе», — разъясняет Юрий Близгарев.
Оставить бизнес-процессы без изменений, заменив лишь систему, тоже не выйдет. «Когда мы подбирали ERP на замену, сначала попытались оценить затраты на переход с SAP на 1С. И получили просто астрономическую сумму, — вспоминает спикер. — Это случилось потому, что мы пытались воплотить наши процессы в 1С. Так поступать нельзя, нужно максимально использовать коробочное решение».
Если компания полагает, что после покупки продукта все ее риски исчезают, то это самообман. Они только начинаются: миграция, настройка интеграций, формирование единой ИТ-экосистемы приложений и пользовательское тестирование — вот что ожидает заказчика после приобретения.
Спикер выделяет три степени зрелости продукта: продуктовую, внедренческую и экосистемную. «Первый уровень — это то, что любой поставщик продемонстрирует вам на презентации, — комментирует Юрий Близгарев. — Внедренческая зрелость — следующий этап, ведь спустя полгода вы можете обнаружить, что у вендора или партнера-интегратора не хватает ресурсов или компетенций. И сразу станет ясно, что условия внедрения следовало оценивать еще на старте. А про экосистемную зрелость и вовсе часто забывают, хотя это сеть партнеров, обучение и курсы».
Однако если зрелость решения ниже требуемой, это не означает, что продукт плох, подчеркивает эксперт. Просто он прошел меньше реальных боевых сценариев. Их можно отрабатывать совместно с заказчиками, и возможности для развития существуют.
Импортозамещение терпит неудачу не только из-за продукта, но и из-за неверно сформулированных ожиданий. От иллюзий, что в новой системе процесс будет работать так же, как в старой, лучше отказаться. Попытка внедрить полнофункциональное решение сразу ни к чему хорошему не приведет. «Мы наступали на эти грабли не раз», — признается эксперт. Импортозамещение — это не ИТ-проект, а бизнес-проект, и он требует соответствующих изменений и участия первых лиц организации, подводит итог докладчик.
В своём выступлении Максим Халтурин, эксперт PDM из «Металлоинвест-JSA», рассказал о том, как ведётся исполнительная документация. «Когда мы подбирали платформу для единой среды данных, изучали как зарубежные, так и российские варианты. В то время вопрос импортозамещения ещё не стоял так остро, — отметил докладчик. — Однако наш выбор пал на Pilot-BIM, продукт отечественного производства. Получается, мы сработали на перспективу».
На данный момент эта система уже два с половиной года используется в промышленных масштабах «Металлоинвеста». В ней задействовано 1500 пользователей, сопровождается свыше 700 проектов в сфере инвестиционно-строительной деятельности и хранится 50 различных типов документов. Решение интегрировано с ERP (включая ERP главного подрядчика), PPM и системой управления проектными требованиями. Оно выступает единой платформой для генподрядчика по проектированию, генподрядчика по строительству и заказчика. При этом для подрядчиков установлены ограниченные права доступа.
Внедрение Pilot-BIM помогло компании повысить результативность управления строительными проектами. Система даёт возможность точного планирования, быстрого получения актуальных сведений и снижает риски, вызванные применением устаревшей информации. В перспективе дальнейшего развития — переход к работе с эксплуатационной документацией, облаками точек и BIM-моделями.
Сложные механизмы
Александр Лещев, начальник управления по развитию систем самообслуживания в «Альфа-Банке», отвечает за банкоматы в своей организации. Сейчас все они — корейского и китайского производства. Российские тоже присутствуют, но их лишь 50 штук. Американские и японские устройства отсутствуют полностью. «Когда мы общались с нашими партнёрами из США, они уверяли, что точно не покинут рынок. Они ушли через неделю, — поделился выступающий. — Но не все ушли. К примеру, сотрудники, работавшие с этим брендом, остались здесь, так что можно было заручиться их помощью, и они оказывали поддержку».
Если американский бренд NCR и немецкий Wincor ушли открыто, то японская OKI сделала это скрытно. «Замечательно, что ещё в 2019 году мы начали тестировать китайское оборудование, — рассказывает Александр Лещев. — Когда в 2022 году крупные игроки рынка начали уходить, это нас очень выручило».
После ухода западных вендоров банк задумался о дальнейших действиях. Можно было обновить лишь часть банкоматов, получить шаблоны через партнёров или полностью заменить все устройства. Решение требовалось принять быстро, так как начали появляться новые купюры, а это означало новые правила игры. «Мы остановились на полной замене всех банкоматов и не пожалели, — утверждает эксперт. — Коллеги из другого банка, которые решили провести частичную замену, мучились полгода и в итоге всё равно приобрели новые устройства».
С оборудованием вопрос удалось решить, но возникли свежие трудности. «Если в 2020 году я убеждал айтишников, что беспроводной интернет — это отлично, то в 2025 году пришлось изыскивать средства на возврат проводных каналов», — делится Александр Лещев.
Когда речь заходит о российских программных решениях, всё выглядит оптимистично: мы конкурентоспособны и способны создавать продукты мирового уровня. Однако как только дело доходит до технических механизмов, возникают сложности. «Проблемы связаны не с отсутствием возможностей, — отмечает Андрей Ершов, руководитель центра предиктивного анализа ОСК, группа ММК, — а с неумением находить общий язык. «Верхний уровень» мы способны разработать, но как быть с «нижним»?
ММК самостоятельно создаёт модули мониторинга и протоколы для передачи данных. Отдельные датчики, пусть и высококачественные, не представляют ценности. Востребована только единая система. Внедрение систем мониторинга и предиктивной аналитики позволяет повысить общую эффективность оборудования до 50%, а также сократить количество плановых остановок на 20%.
«Мы осознали необходимость создания системы, которая обрабатывает внутренние задачи предприятия и сохраняет всю информацию в его пределах, — отмечает выступающий. — Изначально мы внедряли локальное решение, где программа устанавливается на каждом объекте, где проводится тестирование продукции. Затем мы предлагали переход в облачную среду. В итоге остановились на варианте развертывания внутри корпоративной сети. На этапе пилотных проектов еще можно убедить клиента использовать облако, но при переходе к промышленному внедрению это становится невозможным».
Программно-аппаратный комплекс от ММК, предназначенный для мониторинга и предиктивной аналитики состояния оборудования, представляет собой интегрированную киберфизическую систему с компонентами искусственного интеллекта, включающую как физические, так и вычислительные модули. Этот ПАК непрерывно собирает информацию из внешней среды и от физических устройств, применяя ее для формирования рекомендаций по техническому обслуживанию и обнаружения ранних признаков неисправностей. В состав комплекса входит собственная серия IoT-датчиков на базе универсальных решений, протоколы передачи данных и программные приложения, которые обеспечивают необходимую функциональность, оперативное внедрение и удобное сервисное сопровождение.
«Мы охватываем весь процесс от начала до конца, поскольку договориться с другими организациями не удавалось, — поясняет Андрей Ершов. — Мы создали собственную серию оборудования и датчиков. По сути, теперь мы можем спроектировать любое устройство, которое вам потребуется — у нас есть для этого необходимые навыки».
Excel — это временное решение, а не долгосрочный план
О способах адаптации системы прогнозирования и достижении сокращения операционных затрат на 30% в сфере HoReCa рассказал Артем Медведев, BDM компании RuLog. «Наша организация является «дочерней» структурой американской Havi Logistics, основанной в конце 1960-х годов для обслуживания логистики «Макдоналдса». Мы продолжали эту деятельность в России, однако еще в 2012 году полностью вышли из состава Havi, а в 2022 году перенесли все ИТ-системы на локальную инфраструктуру. Сейчас, помимо сети «Вкусно — и точка», у нас появились и другие клиенты, которым мы предоставляем услуги по логистике, снабжению, складированию и обработке грузов», — сообщает докладчик.
В течение семи дней в России реализуется 15 миллионов порций картофеля фри. «О чём это говорит? О том, что ошибка в прогнозах даже на доли процента оборачивается миллионными убытками», — объясняет Артём Медведев, переходя к причинам, по которым автоматизация прогнозирования становится необходимостью. Сотрудники тратят чересчур много времени вне зала. Планирование заказов отнимает много сил и времени. Отсутствует единый центр управления, а взаимодействие с точкой продаж оставляет желать лучшего. Требуется система прогнозирования, но её ядро невозможно «создать на скорую руку», поскольку оно учитывает погоду, сезонность и сотни других параметров. Тем не менее RuLog нужно было действовать без задержек — летом 2022 года в компании отключили прогнозирование от GDA Software. «Мы задумались о построении новой инфраструктуры, — вспоминает выступающий. — Можно было разработать систему и применить ручное планирование, либо статистическое прогнозирование с дополнением прогноза, либо задействовать искусственный интеллект».
В сфере общественного питания рыночная волатильность крайне высока: ассортимент постоянно обновляется, велик риск списаний и финансовых потерь. В подобной ситуации требуются регулярные корректировки. Перед «масштабным отключением» план поставок был составлен на полгода вперёд, а годовой прогноз подготовили в Excel. Это обеспечило «Вкусно — и точка» запасом на 2–3 недели. Затем применили решение на базе Excel/Access, созданное за десять дней в спешном порядке.
Поиски нового поставщика заняли несколько месяцев. В конечном счёте остановились на компании Optimacros. Артём Медведев делится выводами, сделанными в процессе импортозамещения. Запасной план должен быть готов до кризиса, а не после отключения. Excel — это временное спасение, а не долгосрочная стратегия: без прогнозного движка не справиться с сезонностью. И, безусловно, необходим профессиональный вендор, так как бесплатные open-source-решения рано или поздно исчерпают себя.
Два инструмента, которые помогли решить три задачи банка, представил собравшимся Павел Ахметчанов, Chief Product Owner Office Productivity, ТЦР. Он рассказал, как компания объединила коммуникации, автоматизацию и совместную работу для своего клиента — «Т-Банка».
Разобщённую коммуникационную среду, где сотрудник использует от пяти до десяти инструментов для ежедневных задач, свели воедино, внедрив мессенджер Time. В него перенесли максимум рабочих процессов, интегрировали поиск людей и каналов, добавили возможность отслеживать статусы задач. Этот же мессенджер применяется для связи с подрядчиками, что снижает риски утечки данных через сторонние каналы.
Однако одной текстовой переписки недостаточно. «Даже если вся работа происходит в одном окне, это не гарантирует единого понимания контекста и конечного результата, — отмечает докладчик. — Один и тот же процесс может быть интерпретирован и выполнен по-разному. Онлайн-доска Unidraw позволяет фиксировать договорённости визуально». На ней проводят мозговые штурмы и анализируют прошедшие события.
Time взял на себя значительную часть коммуникаций из разнообразных источников, в первую очередь — из электронной почты. «В почтовый ящик теперь попадает в основном только спам», — отмечает выступающий. Таким образом, мессенджер стал главным средством связи в «Т-Банке», а Unidraw — основным инструментом для совместной работы. Взаимодействие с подрядчиками также было перенесено в корпоративный мессенджер.
Павел Ахметчанов приводит ещё один пример из реальной практики — как с помощью Time можно навести порядок в службе поддержки. Обычно сотрудники выгорают из-за большого потока однотипных вопросов и нервного состояния пользователей. Пользователям действительно есть из-за чего переживать: ответа от поддержки приходится ждать долго, а статус их обращения остаётся неясным.
С Time всё становится гораздо проще. Пользователь заполняет короткую форму прямо в мессенджере. Бот проверяет базу уже существующих задач, предлагает похожие решения или отвечает на запрос. Если бот не справился, на помощь приходит живой специалист. «Пока бот даёт удовлетворительный ответ в 56,3% случаев, но этот показатель постоянно растёт», — подчёркивает Павел Ахметчанов.
