Аналитика

Смарт-контракты: прорыв в автоматизации или скрытые риски для вашего бизнеса?

Смарт-контракты: новый этап цифровизации или головная боль для бизнеса? Инфографика CNews

Возможно, вы пока не обращали на них внимание, но смарт-контракты уже рядом. Их используют при выдаче кредитов, в логистике, при выпуске ценных бумаг и даже в торговле предметами искусства. На первый взгляд, смарт-контракт выглядит удобным инструментом: зашил в код условия, а дальше программа сама все сделает. Но эксперты говорят: чтобы получить от этого финтех-инструмента максимум, придется перестраивать бизнес-процессы и научиться противостоять новым видам киберугроз. CNews разбирается, как устроены самоисполняемые сделки и какова их роль в цифровизации экономики.

Что это такое

Идея смарт-контрактов родилась у торгового автомата. В 1990-х годах криптограф Ник Сабо, глядя на то, как автомат с газировкой принимает монету и выдает банку, понял: это же идеальный контракт! Нет продавца, нет бумаг, нет споров — условия зашиты в механизм, и они исполняются автоматически. Сегодня эту логику перенесли в блокчейн, и вместо газировки мы получаем цифровые рубли, квадратные метры в торговых центрах и страховые выплаты при задержке рейса.

Сегодня смарт-контракт — это программа, которая сама следит за выполнением договора. Как только условия наступают (например, датчик зафиксировал аварию), она автоматически исполняет обязательства: переводит деньги, выдает товар, фиксирует право собственности. Люди не участвуют — значит, нет ошибок, задержек и споров. По крайней мере, в теории.

Где применяется

Смарт-контракты пришли из мира криптовалют, поэтому неудивительно, что финансы стали одной из основных сфер их применения. По разным оценкам, платежи, кредиты, страхование и автоматизация расчетов занимают от 38 до 45 процентов всех внедрений. Это работает не только на корпоративном уровне, но и для простых людей. Миллионы обычных граждан, физических лиц, с помощью таких сервисов, как Aave, Compound, Uniswap и др., обменивают одну цифровую валюту на другую или берут кредит — без банка и сотрудника, который проверяет заявку.

Здравоохранение, логистика, госадминистрирование и корпоративные решения также входят в число отраслей, где смарт-контракты активно применяются. И это хороший бизнес — глобальный рынок самоисполняемых сделок в 2026 г. оценивается в $0,6–0,94 млрд, а к 2030 г. вырастет до $4,2–7,7 млрд по самым скромным оценкам.

А что в России?

Можно сказать, что мы еще в стадии экспериментов, однако примеры внедрения смарт-контрактов в нашей стране есть, и они не единичны.

РЖД еще в 2018 г. впервые протестировала смарт-контракты при перевозке грузов в контейнерном поезде на Октябрьской железной дороге. В 2023 г. компания на своем сайте сообщила, что современный функционал позволяет отслеживать свыше 60 операций (загрузка, разгрузка, передвижение, комплектование составов и т. д.), включая те, что определяют финансовую ответственность сторон. По состоянию на конец 2025 г. в проекте РЖД участвовали 15 организаций с перевозками по смарт-контрактам на 24 внутрироссийских маршрутах, сообщили в пресс-службе компании.

Одним из первых примеров практического применения смарт-контрактов в российской промышленности стали выпуски ЦФА, связанных с металлами «Норникеля», на платформе «Атомайз» (входит в группу Т-Банка). В июле 2022 г. здесь был размещен первый в России цифровой финансовый актив, привязанный к рыночной стоимости палладия. Стоимость такого ЦФА зависит от цены металла, а условия выпуска и обращения автоматически исполняются смарт-контрактом. Позднее на платформе появились ЦФА на другие драгоценные металлы, а также на корзину металлов.

В феврале 2025 г. «Согаз», Мосметро и ВТБ заключили первый в России смарт-контракт на страхование городского транспорта. Страховая компания застраховала беспилотный трамвай модели «Львенок-Москва», программный комплекс разработан банком ВТБ. В пресс-релизе говорится, что при наступлении страхового случая расчет ущерба производится онлайн, а выплата страхователю направляется в течение одного дня.

И к новостям культуры. Музей Эрмитаж с 2021 г. выпускает NFT (невзаимозаменяемые токены, или non-fungible token, — это по сути смарт-контракт) с изображениями произведений искусства из своей коллекции. В частности, в рамках проекта были токенизированы три фрески школы Рафаэля. Полученные от проекта средства Эрмитаж направил на реставрацию фрески «Венера и Амур» Лукаса Кранаха Старшего.

С новым финтех-инструментом экспериментируют «Сбер», «Альфа-банк», S7 Airlines, «Газпром нефть» и многие другие российские компании. Эти проекты развиваются в двух параллельных контурах: регулируемом (ЦФА, цифровой рубль) и независимом — в рамках Web3-проектов и корпоративных блокчейн-решений.

Законодательное регулирование

Регулирование смарт-контрактов в России развивается не через отдельный специальный закон, а через постепенное встраивание технологии в действующую правовую систему. Ключевой точкой опоры стал Федеральный закон № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах» 2020 г. Он закрепил понятие цифровых прав и тем самым создал правовую основу для существования обязательств в цифровой среде. Прямого закона «о смарт-контрактах» в российском праве нет, однако программный код может рассматриваться как способ исполнения обязательств.

Отдельный импульс развитию придал проект цифрового рубля. На платформе Банка России смарт-контракты предусмотрены как встроенный механизм исполнения операций. Таким образом, код работает не в вакууме, а внутри институциональной модели, установленной регулятором.

Развитие смарт-контрактов в России вышло за рамки отдельных пилотных проектов. Если Федеральный закон № 259-ФЗ создал правовую основу для цифровых финансовых активов, то опубликованная в июне 2026 г. Банком России Концепция платформы коммерческих смарт-контрактов впервые описывает архитектуру будущей инфраструктуры программируемых платежей. Фактически речь идет о формировании единой среды, где смарт-контракты смогут разрабатывать не только банки, но и независимые компании, а использовать — государство, бизнес и граждане.

Смарт-контракты цифрового рубля: официальная модель

На этапе пилота платформа цифрового рубля использует базовые сценарии смарт-контрактов для граждан — регулярные переводы по расписанию и разовые переводы с точным указанием даты и времени, сообщили CNews в Центральном банке Российской Федерации.

Дальше — усложнение модели. Банк России совместно с государственными органами и бизнесом прорабатывает сценарии контроля целевого расходования средств, безопасные расчеты при покупке недвижимости, оплату услуг по факту их оказания, автоматические страховые выплаты. В 2025 г. в Татарстане и Чувашии протестированы решения для бюджетного процесса — с заданием типа получателя, перечня допустимых операций и лимитов.

Пока смарт-контракты платформы цифрового рубля разрабатывает Банк России. Однако регулятор уже представил Концепцию платформы коммерческих смарт-контрактов, которая предполагает следующий этап развития. Согласно документу, создавать смарт-контракты смогут не только банки, но и независимые разработчики. После проверки бизнес-логики и требований информационной безопасности такие решения смогут размещаться на единой платформе и использоваться различными участниками рынка.

Фактически Банк России предлагает создать единый рынок программируемых платежей. Вместо того чтобы каждая организация разрабатывала собственную инфраструктуру, предполагается единая платформа коммерческих смарт-контрактов поверх цифрового рубля. Среди наиболее перспективных сценариев регулятор называет безопасные сделки, автоматические платежи, корпоративное казначейство, страховые выплаты, благотворительные сервисы и контроль целевого расходования средств.

Платформа уже интегрирована с ГИС ГМП ( Государственная информационная система о государственных и муниципальных платежах), на очереди — другие государственные информационные системы. Это шаг к формированию бесшовной среды программируемых платежей.

В горизонте 3–5 лет Банк России ожидает рост популярности таких инструментов — за счет скорости, снижения издержек и удобства сервисов как внутри страны, так и в трансграничных расчетах.

Для физических лиц наиболее понятным сценарием может стать покупка недвижимости или автомобиля: после регистрации перехода права собственности в государственном реестре деньги автоматически переводятся продавцу. В этом случае гарантом исполнения выступает государственная инфраструктура.

Также смарт-контракты могут использоваться для оплаты парковок, ЖКУ, страхования, аренды и других регулярных платежей. Банк ВТБ тестирует многоразовый смарт-контракт для «умной» парковки в Санкт-Петербурге — пользователь настраивает его один раз в мобильном приложении, а списание происходит автоматически по заданным условиям.

Трудности перевода

Если смарт-контракты такая замечательная вещь, то почему бы бизнесу не внедрять их повсеместно, как CRM-системы или чат-ботов? CNews задал этот вопрос представителю компании Web3 Tech, которая профессионально занимается разработкой смарт-контрактов. В частности, эта компания разработала для «Альфа-банка» платформу «А-Токен», где ЦФА (цифровые финансовые активы) торгуются через смарт-контракты. Технический директор Web3 Tech Денис Васин считает: «Наибольшая сложность лежит в сочетании трех факторов. 1. Неизменяемость кода. Ошибки в смарт-контракте нельзя просто поправить патчем. Требуется продуманная архитектура обновлений, прокси-механизмы и строгая дисциплина разработки. 2. Интеграция с внешними системами. Смарт-контракт по своей природе изолирован. Любая внешняя логика требует использования оракулов, шлюзов и криптографически проверяемых источников данных. 3. Корректная формализация бизнес-логики. Заказчик не всегда изначально понимает, что именно должно быть зафиксировано на уровне неизменяемого кода. Поэтому значительная часть работы — это перевод юридических и бизнес-требований в строгую формальную модель. Фактически это не только программирование, а архитектурная и методологическая задача».

Расшифруем ответ. Сложность внедрения смарт-контрактов начинается не с кода, а с языка. Заказчик формулирует задачу в терминах бизнеса и права: «начислять штраф при нарушении срока», «автоматически прекращать доверенность», «учитывать форс-мажор». Такие формулировки по своей природе допускают трактовки, исключения и человеческое усмотрение. Смарт-контракт же работает только с четко определенными параметрами, событиями и логическими условиями. Он не понимает «разумный срок» или «существенное нарушение» — ему нужны конкретные даты, статусы, флаги и формулы расчета. Поэтому перед разработкой возникает этап формализации: разложить процесс на шаги, определить измеримые условия, зафиксировать источники данных и задать строгий алгоритм исполнения.

Именно здесь кроется главная сложность. Нужно решить, какие элементы обязательства зашиваются в неизменяемый код, а какие остаются вне блокчейна — для урегулирования спорных ситуаций или ручных корректировок. Чрезмерная автоматизация делает систему негибкой, недостаточная — лишает ее смысла. Фактически речь идет не о программировании, а о проектировании модели обязательства: переводе юридических и бизнес-требований в формальную систему правил, где каждое действие имеет однозначное цифровое выражение. Ошибка на этом этапе может быть критичнее, чем технический сбой, потому что она фиксирует не баг, а неверную логику распределения рисков.

Таким образом, внедрение смарт-контракта — это не столько интеграция с существующей ИТ-системой, сколько пересмотр бизнес-модели. «Правильное внедрение блокчейн-технологий вообще всегда про изменение механики доверия и исполнения обязательств, а не про улучшение показателей на условные 10%. Если компания использует смарт-контракт просто как дополнительную базу данных, эффект будет минимальным. Реальная ценность возникает тогда, когда логика исполнения обязательств переносится в код: выпуск, переводы, расчеты, погашения происходят автоматически, без ручного администрирования», — резюмирует Денис Васин.

Аналогично звучит позиция РЖД. «Жесткая алгоритмизация смарт-контракта, в которой закладываются нормативные условия и выстраивается определенный порядок действий, требует пересмотра и адаптации многих подходов для достижения типизации условий договоров и операционной деятельности», — ответили в пресс-службе компании на запрос CNews.

Управленческий аспект: следующий шаг после формализации

Если на этапе проектирования смарт-контракта компания вынуждена формализовать логику обязательств, то на этапе внедрения меняется сама внутренняя структура ответственности.

Часть функций, которые раньше находились внутри ERP и регламентных процедур, переносится в инфраструктурный слой распределенной платформы. Это означает, что контроль исполнения все чаще обеспечивается не ручными проверками, а корректностью кода.

В результате аудит кода становится элементом внутреннего контроля, ИБ и DevSecOps подключаются к проекту еще до запуска, а юридическая служба начинает работать в более тесной связке с архитекторами систем. Смарт-контракт в этом смысле — это не дополнительный инструмент, а изменение роли ИТ в бизнесе.

«Ключевой вопрос — готов ли бизнес пересобрать процесс под автоматическое исполнение, именно в этом заключается основной эффект технологии», — утверждает Денис Васин.

Квантовые риски

Но даже если бизнес преодолеет все организационные сложности, остается риск, о котором пока мало говорят применительно к самоисполняемым сделкам, — кибератаки.

Смарт-контракт считается безопасным, потому что его логика заранее зафиксирована в неизменяемом коде, исполняется автоматически по заданным правилам и не может быть произвольно изменена задним числом, а все операции прозрачны и проверяемы участниками сети. Парадокс, но это не значит, что смарт-контракт неуязвим. В 2025–2026 гг. компания Anthropic провела тестирование более 2 850 смарт-контрактов на наличие уязвимостей с помощью Claude Sonnet 4.5, GPT-5 и других больших языковых моделей ИИ. В результате более 200 смарт-контрактов Ethereum, BNB Smart Chain и Base были взломаны. Эксперты нашли две ранее неизвестные zero-day уязвимости, а потенциальный ущерб был оценен в 550 млн долларов.

Смарт-контракты не неуязвимы — у них просто другой профиль рисков. Если централизованную систему чаще атакуют через ее «ядро», то смарт-контракт атакуют через код. Контракт — это программа, которая управляет активами. Если в нем есть ошибка логики, неправильная проверка прав доступа, уязвимость при обработке времени или внешних данных (оракулов), злоумышленник может воспользоваться этим и вывести средства или заблокировать работу. И самое важное — контракт нельзя просто «поставить на паузу» и тихо исправить, а историю операций нельзя переписать. Любая уязвимость срабатывает в реальном времени и часто с необратимыми последствиями.

Отдельный уровень риска — криптография. Современные блокчейны защищены математическими алгоритмами, но если появляются новые типы атак (например, квантовые), то под угрозой оказывается уже не конкретный контракт, а сама криптографическая основа подписи и проверки транзакций.

Это касается децентрализованных сетей. Если мы обратимся к смарт-контрактам, которые работают на платформе цифрового рубля, то здесь к известным рискам добавляются новые. Сергей Петренко, эксперт Лаборатории анализа вредоносного ПО Университета Иннополис, утверждает: «В централизованных системах (как у цифрового рубля. — Прим. ред.) смарт-контракты более уязвимы для компьютерных атак злоумышленников и манипулирования данными». Команда лаборатории в 2025 г. в рамках научно-исследовательской работы провела аудит платформы цифрового рубля Банка России и направила регуляторам перечень из более 100 квантовых угроз безопасности информации. Обратите внимание — речь идет о новых типах атак, которые официально даже не представлены в базах данных угроз безопасности. Современные блокчейн-системы и смарт-контракты защищены криптографией — сложными математическими задачами, которые обычные компьютеры решали бы тысячи лет. Но квантовые вычисления теоретически способны резко ускорить решение таких задач и, например, подобрать приватный ключ к цифровой подписи или «вскрыть» защищенную транзакцию.

«В исследованиях Университета Иннополис мы сосредоточились на самых актуальных вопросах кибербезопасности смарт-контрактов, а именно на защите от новой и еще никем не изученной квантовой угрозы безопасности информации», — объясняет Петренко.

В ответ на запрос CNews в Банке России подчеркнули, что смарт-контракты платформы проходят полный цикл проверок, включая тестирование на отказоустойчивость, производительность и соответствие требованиям информационной безопасности. Причем контроль осуществляется не только внутренними подразделениями, но и профильным регулятором.

Облигация, аккредитив и смарт-контракт: в чем разница?

На первый взгляд эти инструменты похожи: во всех случаях речь идет о сделке, деньгах и заранее определенных условиях. Но выполняют они разные функции. Облигация — это финансовый инструмент. По сути, инвестор дает компании деньги в долг, а компания обязуется вернуть их через определенный срок с процентами. Сама облигация не исполняет никаких действий автоматически — она лишь закрепляет права и обязанности сторон. Аккредитив — это способ безопасного расчета через банк. Например, при продаже автомобиля через Госуслуги покупатель может выбрать сделку с аккредитивом. Деньги резервируются на специальном счете банка и поступают продавцу только после регистрации автомобиля на нового владельца. Если регистрация не состоялась, банк не переводит средства. Для пользователя такой сценарий выглядит почти как смарт-контракт: деньги перечисляются автоматически при выполнении условия. Но решение принимает и гарантирует банк, который проверяет наступление необходимых событий и управляет расчетами. Смарт-контракт решает похожую задачу, но по-другому. Это не банковская услуга, а программный код, работающий на блокчейн-платформе. Если заранее определенные условия выполнены, контракт автоматически исполняет заложенный алгоритм — например, переводит деньги, передает права на актив или производит страховую выплату. Его применение не ограничивается расчетами: смарт-контракты используются для выпуска и обращения цифровых финансовых активов, в логистике, страховании, государственных сервисах и многих других сферах. Если совсем коротко: облигация — это что исполняется (финансовое обязательство), аккредитив — как банк обеспечивает безопасный расчет, а смарт-контракт — как обязательство может быть автоматически исполнено с помощью программного кода.

Прогнозы: где смарт-контракты выстрелят в ближайшие годы

По мнению ВТБ, ключевыми драйверами станут сделки, требующие государственной регистрации — недвижимость, автомобили и иные активы, где запуск платежа может быть автоматически привязан к изменению записи в государственном реестре. В этой модели центральную роль играют государственные информационные системы как источник достоверных данных.

В «Атомайз» считают, что наиболее динамичный рост возможен в сегменте МСБ. Смарт-контракты могут стать базовой инфраструктурой для привлечения финансирования — быстрее, прозрачнее и дешевле для бизнеса и инвесторов. В перспективе отдельные сегменты кредитования могут перейти на блокчейн-модель с автоматизированным контролем обеспечения.

Банк России, в свою очередь, связывает развитие технологии с масштабированием цифрового рубля и коммерческих смарт-контрактов. Регулятор ожидает расширения сценариев программируемых платежей и роста трансграничных расчетов в горизонте 3–5 лет.

Представители промышленного сектора, включая РЖД, отмечают, что драйвером станет глубокая алгоритмизация договорных отношений в сложных логистических и производственных цепочках.

Эксперты по кибербезопасности обращают внимание, что дальнейшее масштабирование будет зависеть от способности платформ адаптироваться к новым типам угроз, включая постквантовые риски.

В итоге

Смарт-контракт — это не про моду на блокчейн, а про новую модель доверия в цифровой экономике.

С технологической точки зрения он формирует инфраструктурный слой, в котором обязательства исполняются автоматически. С управленческой — требует пересмотра архитектуры ИТ-систем, процессов и распределения ответственности. С точки зрения киберустойчивости — поднимает планку требований к аудиту кода и переходу к постквантовой криптографии.

Мы находимся в точке, где смарт-контракты переходят из пилотных решений в инфраструктурный уровень отраслевых платформ. И вопрос уже не в том, появятся ли они в корпоративной среде, а в том, кто быстрее научится проектировать их эффективно и безопасно.

Андрей Солдаткин

Поделиться:

0 Комментариев

Оставить комментарий

Обязательные поля помечены *
Ваш комментарий *
Категории
Популярные новости