К концу этой недели очередь давать свидетельские показания в суде дошла и до главы OpenAI Сэма Альтмана, который является ответчиком по иску Илона Маска. Последний, по его утверждениям, не только не возражал против перехода OpenAI на коммерческую основу, но и намеревался взять этот стартап под свой контроль.
Источник изображения: Unsplash, Zac Wolff
В свою очередь, Альтман под присягой заявил, что обвинения Маска в желании руководства OpenAI отказаться от изначальной благотворительной миссии стартапа не имеют под собой оснований. Альтман отметил, что после возникновения идеи о формировании коммерческой структуры внутри OpenAI он рассчитывал на успех благотворительной организации. Обвинения Маска в намерениях Альтмана «похитить благотворительность», по словам последнего, «даже не укладываются в сознании».
Напомним, исковые требования Илона Маска включают не только отстранение Сэма Альтмана и президента Грега Брокмана от управления OpenAI, но и выплату компенсации в размере $150 млрд. Сам Маск в суде ранее признал, что вложил в OpenAI около $38 млн. Коммерческая структура внутри OpenAI была создана в марте 2019 года, уже после ухода Илона Маска из состава совета директоров компании. По словам Альтмана, Маск не только не сопротивлялся идее создания коммерческой структуры, но и активно её поддерживал. Параллельно Илон Маск хотел получить до 90 % акций OpenAI, и такие амбиции вызывали у Альтмана сильный эмоциональный дискомфорт, как следует из его показаний.
На тот момент руководство OpenAI в целом не испытывало враждебности к Илону Маску, но идея последнего об объединении стартапа с Tesla многих насторожила, включая самого Альтмана. Такой альянс, по словам последнего, вряд ли позволил бы OpenAI достичь своих первоначальных целей. Маск, как утверждает Альтман, не возражал против перевода OpenAI на коммерческие рельсы, при условии, что он будет контролировать стартап. Он даже хотел передать стартап собственным детям по наследству в случае своей внезапной смерти. «Илон заявил, что будет работать только в компаниях, которые он полностью контролирует. Меня это очень сильно тревожило. Одной из причин, по которым мы основали OpenAI, была идея противодействия сосредоточению власти над сильным искусственным интеллектом (AGI) в руках одного человека, какими бы благими ни были его намерения», — признался глава OpenAI. Маск пытался внушить совету директоров стартапа мысль о том, что со временем его доля в капитале может уменьшиться, но закрепить письменно условие постепенного отказа от контроля над активами он был не готов.
На судебном заседании Альтману также пришлось отвечать на вопросы адвоката Маска, касающиеся его репутации среди топ-менеджмента OpenAI. Из свидетельств нескольких коллег Альтмана стало ясно, что он не воспринимался как искренняя личность и добросовестный предприниматель. Сам глава OpenAI в суде заявил, что считает себя честным и заслуживающим доверия бизнесменом. При этом он не может утверждать, что в ходе своей деятельности вводил кого-то в заблуждение. Однако Альтман признал, что в определённые моменты своей жизни он мог быть не до конца откровенен с другими.
Источник изображения: Unsplash, Sasun Bughdaryan
Свои переживания во время краткосрочного ухода из OpenAI Альтман описал так: «Мне хотелось бежать обратно в горящее здание, чтобы спасти его». Сразу после отставки с поста генерального директора стартапа он не стремился вернуться и был готов перейти в Microsoft, но OpenAI значил для него слишком много. Альтман напрямую не владеет акциями OpenAI, однако у него есть доля в фонде, который инвестировал в этот стартап. По словам главы OpenAI, компания за всё время своего существования привлекла около $175 млрд от частных инвесторов. На начальном этапе Альтман вложил в OpenAI $3,75 млн, но позже раздал все свои акции подчинённым.
Уход Маска из совета директоров OpenAI в 2018 году, как отметил Альтман, одни восприняли с тревогой, опасаясь сокращения финансирования, а другие — с облегчением. Маск требовал от исследователей регулярных отчётов о прогрессе, и Альтман в целом полагает, что Илон не понимал, как следует управлять исследовательской лабораторией. Требования Маска просто демотивировали многих ключевых специалистов OpenAI. Окружение Альтмана в OpenAI боялось мести со стороны Маска после его ухода из стартапа. Альтман добавил, что до сих пор благодарен Маску за его вклад в развитие OpenAI и на начальных этапах совместной работы глубоко уважал Илона. Позже его действия, по мнению Альтмана, начали противоречить целям OpenAI и были продиктованы «ревностью». Он также назвал Маска «несчастным человеком, который живёт с отсутствием чувства безопасности», выразив на этом фоне сочувствие богатейшему человеку планеты.
Любопытно, что председатель совета директоров OpenAI Брет Тейлор сообщил суду о поступлении в феврале 2025 года предложения от консорциума инвесторов во главе с Маском о покупке OpenAI. Это случилось спустя примерно полгода после того, как Маск подал иск против стартапа. Как отметил Тейлор, такой сценарий противоречил сути судебного претензии: коммерческие инвесторы намеревались приобрести некоммерческий стартап, который, по требованиям самого Маска, должен был оставаться таковым. Судебное разбирательство, которое продолжается уже третью неделю, должно завершиться на этой, после чего суд может огласить своё решение до 18 мая.
