Инвестиции в искусственный интеллект уже превысили затраты на лунную программу, а к 2026 году расходы на эту технологию могут подскочить до 700 миллиардов долларов, увеличившись практически вдвое за год. Хотя в США политики и деловые круги часто говорят о необходимости «обогнать Китай» в этой области, такой подход подразумевает общую для двух стран цель и примерное равенство возможностей. В реальности же их задачи на рынке ИИ сильно различаются, отмечает IEEE Spectrum.
Как поясняет Селина Сюй (Selina Xu), курирующая исследования и стратегические инициативы по Китаю и ИИ в офисе бывшего главы Google Эрика Шмидта (Eric Schmidt), детальный анализ развития ИИ в обеих странах показывает, что они преследуют разные цели. Более того, их траектории движения расходятся. По мнению Сюй, США сосредоточены на масштабировании и стремлении к созданию «сильного искусственного интеллекта» (AGI), тогда как Китай делает акцент на экономической эффективности и практическом применении технологий.
Сюй считает, что мышление в категориях «гонки вооружений» приносит лишь вред — правительства и корпорации начинают игнорировать необходимые меры безопасности в погоне за иллюзорным «лидерством». Отчасти это уже происходит, например, в энергетике, где администрация США продвигает «атомные кампусы» с ослабленными стандартами безопасности для АЭС. Сам Шмидт ранее уже предостерегал об опасностях стремления США к абсолютному превосходству в сфере ИИ.
Источник изображения: Joss Broward / Unsplash
Ещё в 2010-х годах, по мере прогресса в машинном обучении, такие известные личности, как Стивен Хокинг и Илон Маск, предупреждали, что универсальный потенциал ИИ неизбежно будет использован в военных и экономических целях — повторяя модель соперничества времён Холодной войны. Некоторые аналитики полагают, что концепция такого «соревнования» выгодна ведущим лабораториям, инвесторам и медиа, которым проще оперировать простыми показателями успеха, такими как размер моделей, результаты тестов и объём вычислительных ресурсов.
В контексте технологического соперничества «искусственный интеллект общего назначения» (AGI) воспринимается как конечная цель, и победит тот, кто первым его создаст. Однако, по мнению аналитиков, нет уверенности, что страна, разработавшая AGI, автоматически станет лидером и сможет навязать свою волю, поскольку такой интеллект превзойдёт человеческие возможности и может стать неуправляемым. Кроме того, подходы Китая и США к реализации проектов в области ИИ существенно различаются, как и экономические условия в этих странах.
Источник изображения: Nicolas Hoizey / Unsplash
После долгих лет стремительного развития Китай переживает экономическое замедление и ищет новые источники роста. Вместо инвестиций в гипотетические модели ИИ, страна рассматривает его как практический инструмент для модернизации ключевых секторов — от медицины до энергетики и аграрного комплекса, направленный на повышение качества жизни населения. Внедрение искусственного интеллекта активно идёт в промышленность, логистические системы, энергетику, финансовый сектор и государственные службы.
Автомобильные компании массово используют роботов на производствах, сводя к минимуму участие человека; согласно данным за 2024 год, в Китае применялось в пять раз больше промышленных роботов, чем в США. В сельском хозяйстве интеллектуальные системы помогают фермерам, в медицине — врачам в диагностике и лечении, и даже небольшие предприятия изучают возможности ИИ для увеличения эффективности.
Источник изображения: JESHOOTS.COM / Unsplash
В Соединённых Штатах модели искусственного интеллекта также находят всё более широкое применение в различных сферах, однако ключевой фокус смещён в сторону сервисных услуг и анализа информации с использованием крупных языковых моделей (LLM). Они задействуются для работы с неструктурированными данными и автоматизации процессов общения. К примеру, финансовые учреждения внедряют LLM-ассистентов для поддержки клиентов в управлении счетами и решения типовых вопросов, а медики с их помощью выделяют важную информацию из историй болезней и клинических отчётов. Как отмечают специалисты, LLM в большей степени соответствуют структуре американской экономики, сконцентрированной на услугах, нежели промышленно ориентированной экономике Китая.
Безусловно, между Китаем и США существует соперничество в ряде областей, связанных с ИИ, особенно в разработке и выпуске полупроводников, необходимых для работы систем искусственного интеллекта. Обе державы также стремятся контролировать цепочки поставок в интересах национальной безопасности. Китай, вне сомнений, активно работает над преодолением зависимости от американских микросхем.
Источник изображения: Rock Staar / Unsplash
Значимым полем для конкуренции выступает военное применение ИИ, поскольку это может дать одной из сторон преимущество в отдельных оборонных технологиях. При этом Китай пока не определил основного «фаворита» для военного и промышленного секторов. После впечатляющего появления DeepSeek в 2025 году, ключевой получатель инвестиций в создание «универсального искусственного интеллекта» так и не выбран, и страна, по-видимому, не намерена концентрировать все ресурсы на AGI, считая это чрезмерно рискованным.
На практике американские и китайские компании продолжают взаимодействовать, несмотря на постепенное «разделение» экономик двух государств. Фактически, как полагает Сюй, для построения безопасного и надёжного ИИ было бы предпочтительнее, если бы исследователи и политики США и КНР установили диалог и пришли к согласию относительно допустимых границ, а затем соревновались в установленных рамках. Концепция «гонки вооружений» упускает из виду реальную практику на местах, обмен опытом между фирмами, совместное использование научных данных, миграцию специалистов между рынками, а также общую степень взаимосвязи экосистем двух стран.
Источник:
