Антон Куделин, Freedom Finance Europe: Ключевая задача — объяснить бизнесу не только требования регулятора, но и стоящую за ними логику
С начала 2026 года в России официально действует обновленная система финансового надзора. Центробанк отошел от прежней схемы плановых инспекций, проводившихся раз в три года, внедрив вместо нее персональный мониторинг, сфокусированный на оценке рисков. Теперь интенсивность и глубина контактов с надзорным органом определяются уровнем зрелости и точности внутренних механизмов управления капиталом и рисками в каждой конкретной организации. Для финтех-сектора это повлекло резкое ужесточение стандартов к надежности ИТ-инфраструктуры, прозрачности вычислений и качеству аналитических моделей — и все это на фоне недоступности большинства привычных западных платформ и готовых решений для риск-менеджмента. Компаниям приходится практически с нуля создавать жизненно важные системы, от которых зависят стабильность их работы и безопасность клиентов. О том, как в подобных условиях выстраивать автономные системы управления рисками, CNews побеседовал с Антоном Куделиным — членом международной ассоциации специалистов по рискам GARP и практикующим экспертом, который в строго регулируемой области финтеха — торговле акциями и опционами — занимался разработкой и внедрением цифровых систем риск-менеджмента, рассчитанных на высокие нагрузки и обслуживание сотен тысяч пользователей.
CNews: Антон, сегодня активно обсуждается тема технологического суверенитета. Вы имели опыт работы с системами управления рисками для международных брокеров, функционирующих в различных юрисдикциях и условиях. Возможно ли в ситуации ограниченного доступа к западному программному обеспечению создать надежную RMS для компании с активами в миллиарды рублей? С чего в принципе начинается этот путь к технологической самостоятельности?
Антон Куделин: Нет ничего неосуществимого. Зарубежные решения для управления рисками созданы людьми, а значит, их можно разработать заново — вопрос лишь в необходимых ресурсах. Как правило, готовые системы имеют высокую стоимость и доступны преимущественно крупным корпорациям, однако даже они нередко предпочитают создавать собственные инструменты. Для малого и среднего бизнеса альтернатив часто просто не существует. Внедрение системы риск-менеджмента (RMS) должно идти параллельно с запуском новых продуктов и обновлением внутренних регламентов. Так компания получает полный контроль над алгоритмами расчетов, вместо того чтобы зависеть от планов развития внешнего поставщика. И если доступ к зарубежному вендору по каким-либо причинам прекращается, ключевым фактором становится скорость: насколько быстро можно собрать команду и приступить к созданию собственного решения. Затем всегда возникает дилемма. Либо стремиться к полной автономии — вплоть до отказа от использования библиотек с открытым кодом, что потребует значительного времени и привлечения высокооплачиваемых экспертов. Либо признать, что абсолютной независимости достичь невозможно: нельзя заново написать все компиляторы, интерпретаторы и ядра операционных систем. Поэтому разумным компромиссом становится осознанное принятие технологических рисков и ограниченной зависимости от существующей экосистемы.
CNews: Почему тогда нельзя просто взять готовую модель или методологию и доработать ее для своих задач?
Антон Куделин: Потому что прямое копирование методологий в большинстве случаев неэффективно. На рынке есть поставщики, которые предлагают базовый продукт бесплатно, а основную прибыль получают от его глубокой адаптации под нужды каждого клиента. Именно в этой индивидуальной настройке и заключается основная ценность. Яркий пример — модель управления рисками для опционных портфелей TIMS, которая оттачивалась десятилетиями и стала отраслевым эталоном. Это американская разработка, и ее применение без корректировки под специфику других рынков и местные регуляторные нормы может привести к существенным ошибкам и, как результат, к финансовым потерям.
CNews: В одном из ваших проектов стандартную модель пришлось фактически переписывать «с нуля» из-за ограничений инфраструктуры. Сейчас многие российские финтех-команды сталкиваются с похожей ситуацией: западные платформы стали недоступны, а собственные разработки должны функционировать в режиме реального времени и выдерживать высокие нагрузки. Что вы посоветуете делать в таких обстоятельствах?
Антон Куделин: Что касается рыночных рисков, в России представлены эффективные продукты — например, решения от Московской биржи. Их разрабатывала команда, изначально нацеленная на создание системы, устойчивой к высоким нагрузкам и учитывающей специфику российского регулирования. При этом получившаяся модель обладает значительной универсальностью, существенно превосходит TIMS и пригодна для применения на международных рынках. Ключевой момент в том, что далеко не каждой компании необходимы сверхсложные модели управления рисками. Их обслуживание требует затрат, которые для небольших и средних предприятий могут не соответствовать масштабу бизнес-задач. Зачастую более простая, но ясная и грамотно построенная модель оказывается результативнее, чем сложный механизм, в котором мало кто способен полностью разобраться.
CNews: У вас был опыт запуска сервиса для коротких продаж акций, где ожидания клиента напрямую расходились с регуляторными нормами. Каким образом вы находите выход в подобных противоречивых ситуациях?
Антон Куделин: Единственный действенный метод в таких случаях — это обучение команды заказчика. Нужно скрупулезно разобрать весь планируемый продукт, обсудив каждый его аспект с технической и регуляторной сторон. Важно помочь бизнесу осознать не только сами требования регулятора, но и стоящие за ними причины. Так формируются бизнес-требования, которые согласуются и с нормативной базой, и с внутренней логикой продукта. Обучение — одна из самых недооценённых корпоративных практик, хотя именно оно помогает снижать риски ещё до того, как они перерастут в реальные проблемы.
CNews: Система управления рисками также служит защитой бизнеса от мошеннических действий. Когда через платформу проходят тысячи или сотни тысяч трейдеров, как технически отличить злоумышленника от добросовестного участника торгов?
Антон Куделин: Главный способ выявления мошеннических схем на рынке — это анализ клиентских сделок, их доходности и убытков. Отделить «сигнал» — мошенника от «шума» — обычных трейдеров помогают системы фильтров, которые изучают время открытия и закрытия позиции, её объём, тип финансового инструмента. Действия злоумышленников, как правило, стереотипны, и в их торговле наблюдаются определённые шаблоны, позволяющие идентифицировать их с высокой точностью. У площадок, имеющих доступ к полной книге заявок, в арсенале есть гораздо более сложные и эффективные инструменты: например, с помощью моделей машинного обучения они могут выявлять циклические сделки между связанными контрагентами.
CNews: Вы принимаете участие в деятельности международного профессионального сообщества, которое устанавливает стандарты в области риск-менеджмента и квалификации специалистов. Как, по вашей оценке, будет развиваться эта сфера в ближайшие несколько лет? К чему компаниям следует готовиться уже сегодня?
Антон Куделин: На мой взгляд, в ближайшей перспективе отрасль не ждут радикальные перемены, скорее, продолжится та же плавная эволюция, что и в последние годы. Как отмечается в недавнем отчете McKinsey, влияние крупных языковых моделей на управление рисками пока невелико — наиболее ощутимо оно в сфере кредитных рисков, где инструментарий становится все более совершенным. Большинство специалистов по-прежнему будут опираться на давно зарекомендовавшие себя методики, разработанные десятилетия назад. В то же время количественные финансы — область сравнительно молодая, и в будущем в ней неизбежно возникнут свежие концепции и прорывы. Однако основа — понятные модели, грамотная реализация и осознание природы рисков — останется незыблемой.
