Артем Натрусов, ИТ-вице-президент «Евраза»: В металлургической отрасли уцелеют лишь компании с минимальными производственными затратами
Российская металлургия столкнулась в 2025 году со сложным периодом — отраслевые индикаторы продолжают демонстрировать спад из-за значительного превышения предложения над потребительским спросом, сохранения невысоких мировых цен на металлопродукцию и усиления конкуренции со стороны китайских производителей. На какие стратегии ориентируются компании в этих непростых обстоятельствах и как цифровые решения способствуют сокращению издержек производства, в беседе с CNews объяснил Артем Натрусов, занимающий должность вице-президента по информационным технологиям в «Евразе» — металлургическом и горнодобывающем холдинге.
«Есть макроэкономические аспекты, находящиеся вне зоны нашего влияния»
CNews: С какими ключевыми трудностями в последний период сталкиваются металлургическая и горнодобывающая отрасли?
Артем Натрусов: Экономическое развитие имеет циклический характер, и фазы цикла сменяются приблизительно каждые пять лет. В настоящий момент мы переживаем нижнюю точку такого макроцикла. Параллельно на протяжении последних десятилетий наблюдался рост объемов выпуска стали в Китае, и за два прошедших года эта страна стала экспортером. Однако и Китаю в конечном счете придется сокращать свои производственные мощности.
И хотя сохраняется протекционистская политика на рынках, наименее рентабельные предприятия по всему миру будут вынуждены прекратить деятельность. Сохранить позиции смогут лишь корпорации с самыми конкурентными производственными расходами — именно за это нам необходимо бороться.
Присутствуют и иные макроэкономические факторы, на которые мы не можем воздействовать — например, курс рубля около 80 и ниже, тогда как нас полностью устраивал курс около 100, поддерживавший экспортные операции, поскольку в долларовом выражении наши затраты оказывались ниже. Не поддается нашему контролю и уровень процентных ставок по финансированию, остающийся высоким для промышленного сектора в целом.
CNews: Может ли цифровизация хотя бы частично компенсировать эти неблагоприятные факторы?
Артем Натрусов: Безусловно. В сфере производства традиционно выделяются два ключевых направления цифровой трансформации. Одно из них ориентировано на прямое снижение затрат, а второе — на наращивание объемов выпуска при неизменных условиях. Однако в текущем году проекты, связанные с увеличением производства, утратили былую значимость: в условиях сужения рынков металлургические компании не получают дополнительной маржи от роста выпуска.
По этой причине сегодня все внимание сосредоточено на сокращении издержек, и только за 2024 год мы завершили свыше 100 инициатив в этой сфере, достигнув прямого экономического результата в 5,8 млрд рублей.
Среди них — оптимизация сырьевых компонентов для выплавки стали или более тонкая настройка технологических операций. К примеру, если удастся сократить продолжительность плавки в электродуговой печи с 50 до 49 минут, это приведет к экономии электроэнергии и, как следствие, к снижению себестоимости. Аналогичный эффект дает уменьшение расхода катодов. Для этого необходимы глубокие знания технологических процессов и применение современных средств автоматизации, включая элементы искусственного интеллекта.
CNews: Какие тенденции в цифровизации промышленности вы наблюдаете в последнее время?
Артем Натрусов: Ключевая мировая тенденция — создание полностью безопасных, то есть безлюдных, производств. Например, применение автономной техники для подземных работ, где условия особенно сложны.
Это предполагает повышение уровня базовой автоматизации, внедрение передовых систем управления производственными процессами, в том числе с использованием искусственного интеллекта, что позволяет выполнять технологические операции дистанционно.
CNews: Насколько российская ситуация отличается от общемировой? Успеваем ли мы за этими тенденциями?
Артем Натрусов: В Китае новые предприятия изначально проектируются как безлюдные. В России же реализовать концепцию полной автоматизации возможно лишь при создании новых производств, а не в ходе модернизации действующих.
В целом, автономная техника активно развивается как для подземных, так и для открытых горных работ.
CNews: Некоторые эксперты указывают, что наше законодательство недостаточно адаптировано для внедрения подобных решений, например, беспилотного автотранспорта.
Артем Натрусов: Если речь идет о полностью роботизированной зоне, где задействован только автономный транспорт, сложностей не возникает. Проблемы начинаются при смешанной эксплуатации — например, когда беспилотные самосвалы работают рядом с обычной техникой, поскольку люди и автономные машины в принципе не должны находиться на одной территории.
Это именно законодательный аспект. Было бы полезно, если бы нормативная база допускала гибридные режимы при строгом соблюдении определенных правил.
CNews: Какова на сегодняшний день ИТ-стратегия вашей компании, какие направления являются приоритетными для «Евраза»? Какие ключевые цели ставятся на ближайшие и отдаленные периоды?
Артем Натрусов: Мы продолжаем внедрять цифровые технологии в производственные процессы, поскольку именно здесь достигается прямой экономический результат. Наша продукция относится к категории сырьевых товаров, и её реализация не приносит высокой маржи, поэтому основное внимание уделяем именно производству. Будучи вертикально интегрированной компанией, мы создаем продукцию непосредственно из руды, угля и других исходных материалов. Именно поэтому проекты с немедленной отдачей остаются для нас ключевыми.
Также мы концентрируемся на инициативах, направленных на рост эффективности труда. В одних случаях это централизация диспетчерских пунктов, в других — автоматизация кранового оборудования, дистанционное управление конвейерными линиями и бункерами, автоматизированный контроль качества готовой продукции с использованием потоковых анализаторов.
Весь этот технологический комплекс мы используем для модернизации производственных циклов и рабочих мест, делая их более безопасными и современными для персонала. Одновременно это позволяет сокращать количество вакансий — что особенно важно в текущих условиях нехватки специалистов в промышленности и останется актуальным в ближайшие 5–10 лет.
В первую очередь это касается «горячих» участков конвертерного производства стали. Зонами повышенного риска также являются электроплавильные цеха, доменные производства, процессы выпуска чугуна: представьте себе поток расплавленного металла — открытый раскаленный чугун. Химические производства сами по себе несут высокую опасность, особенно при коксовании в печах, сухом или мокром тушении в промышленных масштабах. Необходимо максимально дистанцировать персонал от этих процессов.
CNews: В декабре 2024 года «Евраз» сообщил о выделении 1 млрд рублей на формирование системы инженерного образования в учебных заведениях Урала и Сибири в течение пяти лет, была создана программа «Инженерный бакалавриат» по пяти специальностям: цифровая металлургия, теплоэнергетика, технологическое оборудование, электроэнергетика, мехатроника и робототехника. Вы упомянули о кадровом дефиците — насколько остро эта проблема стоит в отрасли?
Артем Натрусов: Сложность заключается в том, что инженеры требуются непосредственно на местах — в Новокузнецке, Нижнем Тагиле, Туле. А эти города сталкиваются с оттоком жителей. Даже при высоком уровне автоматизации предприятиям необходимы специалисты. Инженеры в регионах нашего присутствия крайне востребованы. Поэтому так важно поддерживать местные университеты.
Студенты проходят практику на наших производствах, в приемных комиссиях и среди преподавательского состава работают наши эксперты, которые постепенно отбирают студентов с 3–4 курсов. Критически важно, чтобы их обучение сразу включало практические навыки, а не ограничивалось учебниками 60-х годов. Если мы не возьмем это в свои руки, останемся без локальных кадров.
«Свыше половины ИТ-решений разрабатывается собственными силами»
CNews: Сегодня крупные корпорации активно развивают собственные цифровые продукты и сервисы. Как обстоят дела в этом направлении у «Евраза»? Какие значимые цифровые разработки вы ведёте самостоятельно и какие из них уже демонстрируют практическую отдачу?
Артем Натрусов: Металлургическая отрасль характеризуется тем, что оборудование эксплуатируется десятилетиями — от 30 до 50 лет, при этом оно регулярно совершенствуется в части автоматизации. В результате мы имеем производственный комплекс, состоящий из установок различного возраста и от разных поставщиков.
Кроме того, металлургические предприятия сильно отличаются друг от друга, поэтому создать универсальный продукт для всего рынка, который подошёл бы каждому производителю, крайне затруднительно. Именно поэтому мы вынуждены разрабатывать решения самостоятельно, чтобы сразу настраивать их под конкретное оборудование.
Безусловно, в таких областях, как генерация электроэнергии, производство пара и тепла, работа ТЭЦ, возможны общие подходы, и мы применяем как российские, так и оставшиеся зарубежные технологии. Одинаковые методы могут тиражироваться, например, в предиктивном обслуживании, когда специальные системы прогнозируют развитие неисправностей по данным сенсоров. Аналогичная картина наблюдается в нефтегазовой сфере, где насосные станции largely идентичны.
Но у нас — коксохимическое производство, доменные печи, агломерационные машины, конвертеры, все они различаются по мощности и методам автоматизации. Поэтому нам приходится в значительной степени опираться на собственные ресурсы для внедрения передовых и результативных методов оптимизации производства — таких как прикладной искусственный интеллект и системы видеоаналитики.
CNews: Какова доля ваших собственных разработок?
Артем Натрусов: По количеству свыше половины реализуемых решений создаются собственными силами.
CNews: Какой объём финансирования заложен на ИТ в текущем году? Наблюдалось ли сокращение ассигнований по этим статьям?
Артем Натрусов: В этом году бюджет не увеличивается, что объяснимо — все отраслевые сложности отражаются и на нас. Количество реализуемых проектов сократится примерно на 10–15% по сравнению с прошлым годом, но мы намерены сохранить достигнутый уровень экономического эффекта.
CNews: Применяет ли компания решения на основе искусственного интеллекта в бизнес-процессах и на производственных линиях?
Артем Натрусов: Сейчас все обсуждают генеративный искусственный интеллект, однако его практическое применение в производственной сфере остается ограниченным — особенно текстовые модели не способны напрямую сократить издержки. Конечно, возможен опосредованный эффект: к примеру, ИИ ускоряет поиск технических данных благодаря оцифровке чертежей, что мы уже реализовали в рамках новых проектов.
В современных инвестиционных инициативах мы применяем трехмерное проектирование и передовые методы управления, в том числе единую информационную среду, мониторинг бюджета и ценообразования, оперативное планирование — все эти инструменты объединены на единой платформе и ориентированы именно на производственные задачи. Здесь речь идет о прикладном искусственном интеллекте, прогнозных алгоритмах и системах оптимизации.
Дополнительный экономический эффект достигнут за счет рационализации состава агломерационной шихты и усовершенствования оперативного планирования материальных потоков. Если раньше система функционировала в месячном цикле, то теперь перешла на суточное планирование.
Наши системы анализируют тысячи параметров и выстраивают материальные потоки с ориентацией на минимизацию себестоимости. Значимых результатов удалось достичь благодаря нелинейной оптимизации, поскольку линейные методы не позволяют вычислить оптимальные показатели из-за недостатка вычислительных ресурсов. Нелинейная оптимизация обеспечивает локальный оптимум, хотя и не гарантирует достижения глобального.
Генеративный ИИ мы внедряем для повышения эффективности работы сотрудников интеллектуального труда, которые занимаются обработкой документов, заключением договоров, обучением персонала и формулировкой корректных запросов. Для этого развернута внутренняя инфраструктура с открытыми моделями и RAG-архитектурой, позволяющая специалистам обращаться не к общедоступным источникам, а к корпоративной базе знаний.
Также создаем специализированные системы для анализа рисков на каждом производственном участке с повышенной опасностью. Генеративный ИИ помогает выделить наиболее критичные риски, которые затем проверяются и подтверждаются профильными специалистами. Такое взаимодействие человека и технологии повышает результативность процессов в 3-5 раз.
CNews: Развитие систем искусственного интеллекта тесно связано с обработкой больших данных. Насколько успешно промышленность справляется с их сбором, хранением и извлечением ценной информации?
Артем Натрусов: Безусловно, еще одно значимое направление — это подход, опирающийся на данные. Мы сосредоточились не на накоплении всей информации в едином хранилище, а на тщательной работе с действительно необходимыми нам данными.
Наша «Единая система производственных показателей» организует сбор и изучение всех основных производственных метрик, гарантируя их достоверность, точность и своевременный расчет, исключая дублирование источников. В результате все уровни управления — от производственного участка до генерального директора — оперируют одинаковой информацией о ходе производства.
Для полноценной оценки требуется около 8000 параметров, которые мы пока собираем не в полном объеме. Сначала утверждается методика их расчета, затем назначаются ответственные за данные, которые отслеживают показатели и анализируют возможные отклонения, а также изменения в технологических процессах.
Мы также создаем инструмент для выявления взаимосвязей. Система сигнализирует о несоответствии на участке, и специалист должен самостоятельно дать пояснение, зафиксировать в системе корректирующие меры с указанием сроков и исполнителей. Мастер цеха видит эту информацию — в итоге возникают содержательные обсуждения с анализом первоисточников проблем. Именно в этом заключается суть управления, основанного на данных.
Существуют и технологические разработки: сквозная система контроля качества рельсов, которая аккумулирует все производственные параметры и выявляет связи между дефектами и особенностями предыдущих стадий. Например, наличие неметаллических включений в рельсах связано с продолжительностью вакуумирования, в процессе которого из расплава удаляется водород. Для снижения количества включений требуется увеличить время вакуумной обработки.
CNews: Насколько остро стоит вопрос замены иностранного программного обеспечения в металлургии и горнодобывающей отрасли? Какие продукты сложнее всего заменить, для чего труднее найти аналоги?
Артем Натрусов: Да, ориентация на импортозамещение очевидна, хотя ранее мы активно использовали решения Siemens, и вся наша автоматизация была построена на их оборудовании. Сейчас контроллеры производятся на российской элементной базе, а в закупаемых датчиках доля отечественных компонентов достигнет 90%.
Что касается систем учета материальных потоков — здесь задействован значительный объем программного кода, и его замена представляет сложность. Частично это наша собственная разработка, частично — западные платформы. В этой области мы либо подбираем российские аналоги, либо развиваем собственные решения, сохраняя при этом наработки, созданные на базе иностранных продуктов — они продолжат функционировать, хотя в некоторых случаях мы сократим срок их эксплуатации.
Во многих сферах мы переходим исключительно на отечественные платформы и системы. К примеру, компания «Евраз маркет», один из лидеров оптовой торговли металлопродукцией в России, давно использует «1С ERP». Несколько лет назад этот проект стал крупнейшим в стране по числу пользователей. Электронную торговую площадку evraz.market мы развиваем на платформе «Битрикс», применяем CRM «Битрикс 24».
CNews: Какие направления «умного производства» и отраслевые инновации вы считаете перспективными, а какие вызывают у вас сомнения? Какие технологии, по вашему мнению, проявят себя чуть позже, требуя дополнительного времени для развития?
Артем Натрусов: Нам необходимы более широкое внедрение робототехники и беспилотных летательных аппаратов. В серийном производстве — усовершенствованная, скоростная и адаптивная базовая автоматизация благодаря собственным инженерным разработкам и изготовлению механических деталей на автоматизированных станках, включая не только 3D, но и 5D-технологии. Практическое применение искусственного интеллекта — для совершенствования производственных операций и повышения эффективности обслуживания техники.
Генеративный ИИ принесет результаты в сфере улучшения бизнес-процедур, в первую очередь в таких направлениях, как «Закупки», «Сбыт», «Продвижение» и «Единый сервисный центр». Интеллектуальные помощники сократят участие персонала, что повысит общую производительность. Однако многие важные процессы останутся под контролем человека. Это аналогично переходу на электронный документооборот: за пять лет мы перевели 55% бумажных документов в цифру, но 45% пока остаются, поскольку мы сталкиваемся со сложностями законодательного регулирования.
