Интервью CNews с Владимиром Ивиным, заместителем руководителя ФТС: Планируется полная модернизация всех систем и абсолютное импортозамещение в пятилетний срок
В 2024 году Федеральная таможенная служба России вошла в топ-10 государственных органов по объёмам финансирования цифровой трансформации и намерена увеличивать эти расходы в 2026 году. На какой стадии находятся ключевые ИТ-проекты ведомства: перестройка информационных систем, замещение иностранного программного и аппаратного обеспечения, внедрение на границе интеллектуальных инспекционных комплексов? С какими трудностями сталкиваются специалисты? Когда цифровые нововведения реально ускорят процедуру пересечения грузами границы? На эти и другие вопросы в беседе с CNews ответил Владимир Ивин, заместитель руководителя ФТС России.
«Предстоит стопроцентная переработка всех наших систем»
CNews: На какой стадии сейчас находится процесс цифровизации в вашем ведомстве?
Владимир Ивин: Наша служба в настоящий момент переживает переломный этап, мы находимся у истоков масштабного проекта. В первую очередь, это полный отказ от импортных решений, а также внедрение современных сквозных подходов процессного моделирования с переходом на микросервисную архитектуру — текущая структура нашей государственной информационной системы включает 37 автономных программных комплексов, которые обмениваются данными через отдельные интерфейсы и выходные формы.
Сейчас мы сосредоточены на точном определении последовательности этапов преобразования всех наших информационных систем. Планируется полная переработка всех существующих решений. Это подразумевает переход на более современные методики разработки программного кода, обновление архитектурных принципов, каналов связи, организации автоматизированных рабочих мест, а также настройку эффективного взаимодействия между центральными информационными ресурсами и нашей распределённой таможенной инфраструктурой.
По сути, мы сейчас создаем модель системы, рассчитанной на многолетнюю работу. Ключевая задача — заложить фундамент, обеспечивающий достаточную адаптивность системы для реагирования на будущие изменения, как внутренние, так и внешние.
Данные преобразования осуществляются в русле утвержденной Стратегии развития таможенных органов до 2030 года. Первый этап ее выполнения был завершен на рубеже 2024–2025 годов, хотя, к сожалению, реализовать удалось не все запланированное.
CNews: Можно ли уже говорить о каких-то промежуточных результатах?
Владимир Ивин: Среди наиболее важных итогов первого этапа Стратегии — совместная с Минтрансом разработка и утверждение перспективных моделей пунктов пропуска для всех видов транспорта (включая потенциал внедрения технологий искусственного интеллекта). Основой для их внедрения станет грамотно выстроенная инфраструктура пунктов пропуска, оснащенная современными техническими средствами для измерений, фиксации данных и контроля.
На пунктах пропуска первой очереди подходят к концу реконструкционные работы. На одном из них — МАПП «Тагиркент-Казмаляр» (на границе с Азербайджаном) — уже запущен пилотный проект «Интеллектуального пункта пропуска», на ряде других подобные работы скоро стартуют. Примечательно, что внедрение модели интеллектуального пункта пропуска хорошо соотносится с поручением Президента по сокращению времени досмотра грузов до 10 минут.
Межведомственное взаимодействие через систему СМЭВ, являющуюся основой для автоматического выпуска товаров, было расширено новыми функциями и охватило практически все федеральные органы исполнительной власти и организации, задействованные в государственном контроле. К примеру, теперь использование электронной подписи полностью синхронизировано с порталом Госуслуг, налажена автоматическая проверка маркируемой продукции, контроль наличия неоплаченных штрафов и многое другое.
Значительные усилия были вложены в развитие нашего личного кабинета — теперь он полностью соответствует принципам клиентоориентированности. А круг наших клиентов широк: это участники внешнеторговой и логистической деятельности, производители, зависящие от импортных компонентов, экспортно-ориентированные компании, перевозчики, банки, контролирующие ведомства и другие. А также, безусловно, граждане и физические лица, проходящие таможенный контроль.
В рамках этого этапа мы сформировали прозрачную систему взаимодействия, четко определили роль каждого участника в контрольных процедурах, а также форматы вовлечения в них иных органов.
Ранее основная нагрузка ложилась на декларанта, который должен был предоставить таможенным органам исчерпывающие сведения: полную информацию о товаре, перевозке и всех причастных лицах, всю подтверждающую и разрешительную документацию, данные о выполнении своих (а также всех вовлеченных сторон) фискальных и иных обязательств, включая соблюдение установленных требований и ограничений.
В настоящее время мы переходим к системе "единого окна" и больше не требуем от декларантов предоставления данных, которые могут быть получены от других ведомств или из доступных источников. Мы направляем такие запросы напрямую через систему межведомственного электронного взаимодействия, уточняем и проверяем информацию, создавая тем самым более удобные условия для декларанта. Для таможенного оформления ему необходимо указать сведения о товаре, его характеристиках и целях ввоза, а также представить только те документы, которые у него имеются в соответствии с типом груза и стандартной логистической процедурой.
Информационный сервис ФТС России "Личный кабинет участника ВЭД" также стал более удобным для субъектов внешнеэкономической деятельности. Были разработаны мобильные версии приложений, все решения реализованы с использованием современных цифровых технологий и электронных подписей с требуемым уровнем защиты.
Для физических лиц также создано приложение, позволяющее заполнить пассажирскую декларацию прямо с экрана телефона — им могут пользоваться, в том числе, граждане других стран, у которых нет усиленной электронной подписи (правда, пока приложение доступно только на английском языке, но мы работаем над добавлением других языков). Пока это приложение не стало столь популярным, как мы ожидали, поскольку пассажирскую декларацию всё ещё требуется распечатывать и подписывать собственноручно.
CNews: Пока нельзя отправить декларацию через мобильное приложение?
Владимир Ивин: В нём можно заполнить декларацию, но не отправить её в качестве полноценного электронного документа. К 2026 году мы планируем реализовать такую возможность для пассажирской таможенной декларации — чтобы пользователь мог подписать её электронной подписью через портал Госуслуг. В итоге таможенные органы будут работать не с бумажной копией предварительно заполненной декларации, а с электронным документом, QR-код которого физическое лицо сможет показать инспектору на экране смартфона.
CNews: Согласно данным, размещённым в ФГИС координации информатизации, бюджет ФТС России на цифровую трансформацию в 2024 году составил 5,2 млрд рублей. Ожидается ли его рост в 2026 году?
Владимир Ивин: Совершенно очевидно, что современные решения, основанные на новых архитектурных принципах и качественных подходах к обеспечению информационной безопасности, не могут иметь низкую стоимость. Таким образом, существует прямая зависимость между объёмом выделяемых ресурсов и функциональными возможностями информационной системы, которую мы в результате получаем.
В этом вопросе мы практически всегда находим понимание и поддержку со стороны Министерства финансов. Кроме того, отдельная благодарность Дмитрию Юрьевичу Григоренко, который глубоко вник в проблемы нашей службы. Благодаря его решению были выделены существенные дополнительные средства на усиление информационной безопасности.
В текущем плановом периоде ожидается увеличение расходов на цифровую трансформацию ФТС России — на 59% больше, чем было предусмотрено ведомственной программой цифровой трансформации в 2024 году.
CNews: Вероятно, на задачи импортозамещения направляются существенные финансовые ресурсы?
Владимир Ивин: Да, сейчас их объем увеличивается. Ранее основная часть бюджета шла на поддержание текущей деятельности — это затраты на программное и аппаратное обеспечение, базовые системы, такие как принтеры, телефоны, а также более сложные средства таможенного и радиационного контроля, инспекционно-досмотровые комплексы.
Теперь же, на ближайшие годы, бюджет становится инвестиционным: именно с текущего года у нас появились значительные ресурсы, позволившие нарастить финансирование как в сфере информационной безопасности, так и в развитии инфраструктуры.
«Перевести всю нашу систему на «ГосТех» в полном объеме не представляется возможным»
CNews: Какова текущая ситуация с замещением импортной ИТ-инфраструктуры в вашем ведомстве?
Владимир Ивин: Нам по-прежнему требуется в больших объемах приобретать новое отечественное программное обеспечение, аппаратные комплексы, серверы, средства связи, системы хранения данных, шифрования и обеспечения устойчивости каналов. В течение пятилетнего горизонта планирования цели по полному реинжинирингу нашей информационной системы и ее импортозамещению будут обеспечены необходимыми ресурсами.
CNews: В программе цифровой трансформации ФТС указано, что доля отечественных компонентов в системах ведомства к 2024 году достигла 40%, а к 2026 году должна составить 60%. Также планировалось, что к 2025 году доля отечественного ПО на рабочих местах достигнет 60%, а к 2026 году ожидается полное замещение. Удастся ли выполнить эти планы?
Владимир Ивин: Нет, не удастся, стоит признать откровенно — отдельные этапы реализации Стратегии не были завершены в полной мере. Бюджетные параметры корректировались, изменения затронули и статьи расходов на импортозамещение оборудования, программного обеспечения и системных решений.
Однако работа в этом направлении никогда не прекращалась. На сегодня по телекоммуникационному оборудованию мы достигли уровня замещения в 40%. По автоматизированным рабочим местам — 45%. По оборудованию центральных ЦОДов — более 85%. По программному обеспечению — 38%. Здесь есть отставание, но мы осознаем, что система должна гарантировать бесперебойную и надежную работу 24/7. Через границу непрерывно следуют пассажиры и транспорт, поэтому наш приоритет — обеспечить функционирование системы без сбоев, задержек и простоев. Внедрение новых решений происходит максимально осторожно, только после тестирования и подтверждения, что они обеспечат уровень надежности и бесперебойности не ниже прежнего.
Закупки отечественных аппаратных и программных решений остаются в наших постоянных планах — но их масштаб зависит от объема финансирования: если ресурсов будет больше, мы приобретем больше. Наши планы закупок расписаны на пять лет вперед.
CNews: С какими системами возникают наибольшие сложности?
Владимир Ивин: Что касается операционных систем. Microsoft, как бы то ни было, доминирует и на рабочих станциях наших специалистов, и на серверном оборудовании. Кроме того, пока не существует равноценной альтернативы таким его продуктам, как Exchange и Outlook. А также Oracle в качестве ключевой платформы для управления нашими базами данных. Это два основных вендора, замену которым мы осуществляем крайне осторожно, поэтапно.
CNews: Так выходит, что полноценной альтернативы Oracle пока не найдено?
Владимир Ивин: Мы находимся в процессе выбора, существуют отечественные разработки, на которые мы уже переводим наши справочные системы и локальные базы данных. Но каждый такой переход происходит только после этапа всестороннего тестирования. В целом, мы уже определились с направлением для миграции нашей центральной базы данных (наиболее вероятный кандидат — Postgrees Pro).
CNews: Ранее сообщалось, что информационная система ФТС России должна быть переведена на платформу «ГосТех» — поделитесь, на какой стадии сейчас этот проект?
Владимир Ивин: Перевести нашу систему на «ГосТех» в полном объеме невозможно. Она является изолированной и сертифицирована по наивысшему классу защищенности, в ней обрабатываются данные, требующие максимальной закрытости.
Однако у нас есть четкое понимание, какие компоненты могут быть размещены на «ГосТехе» и использовать его мощности — это те процессы, которые допускают открытость: электронное взаимодействие между ведомствами, документооборот и тому подобное.
«Система “Каскад” уже способна автоматически идентифицировать 249 товарных позиций»
CNews: Какие еще проекты по импортозамещению, реализованные за последние годы, стоит отметить?
Владимир Ивин: Мы активно внедряем российские продукты в сфере информационной безопасности. Здесь компетенции наших компаний представлены очень широко и на достойном уровне — от стандартных антивирусных решений до комплексных систем, обеспечивающих аппаратную, организационную и логическую защиту каналов связи, а также систем обработки и хранения данных.
Мобильный инспекционно-досмотровый комплекс — это крайне важное для нас оборудование, позволяющее проводить таможенный контроль в сжатые сроки. На таможенную службу возложена обязанность проверять весь ввозимый и вывозимый через границу поток грузов, и очевидно, что при ручной проверке очереди растянутся на километры.
Поэтому таможенный контроль выстроен на основе системы управления рисками и с активным применением технических средств. В рамках импортозамещения отечественный производитель полностью освоил разработку таких инспекционно-досмотровых комплексов (производитель МИДК на шасси «КамАЗ» — «Ростех» — прим. ред).
Ранее основу наших ИДК составляли зарубежные аналоги.
CNews: Требовалась ли дополнительная доработка этих комплексов после их внедрения?
Владимир Ивин: Да, фактически мы стали испытательной площадкой и совместно с инженерами совершенствовали эти комплексы. Сейчас готовится новый договор, включающий уже третье поколение отечественного МИДК. Эта версия не только достигла показателей, ранее задававшихся мировыми лидерами, но и превзошла их по некоторым характеристикам. Например, качество рентгеновского изображения стало выше, а функционал комплекса позволяет теперь оценивать массу груза непосредственно по снимку.
Кроме того, мы интегрировали в ИДК технологии искусственного интеллекта: речь о системе «Каскад», которая обучается распознаванию изображений методами машинного обучения. Учитывая, что мы используем ИДК более десяти лет, у нас сформировалась обширная база снимков, что предоставляет богатый материал для обучения системы.
На текущий момент «Каскад» способен автоматически идентифицировать 249 видов товаров, выполняя полное сканирование грузового отсека автомобиля или контейнера. Система определяет тип и количество товара, а также мгновенно отмечает любые отклонения от нормы. Она эффективно выявляет, к примеру, наркотические вещества, скрытые в конструктивных элементах транспортного средства, там, где человеческому глазу их заметить значительно сложнее.
CNews: Искусственный интеллект действительно ускоряет процедуру?
Владимир Ивин: Распознавание происходит намного быстрее, чем если бы это делал оператор, хотя пока без участия человека не обойтись. У нас действует механизм выборочной повторной проверки снимков, который запускается уже после прохождения транспортом линии контроля. То есть сначала система фиксирует отсутствие рисков, автомобиль следует дальше, а затем может быть проведен дополнительный, углубленный анализ.
CNews: На данный момент использование МИДК — это все еще пилотный проект или уже полноценная эксплуатация?
Владимир Ивин: Применение МИДК, а также СИДК (стационарного инспекционно-досмотрового комплекса) и ПИДК (портального инспекционно-досмотрового комплекса) уже стало рутинной работой. Что касается системы «Каскад», то ее внедрение как раз продолжается в пилотном режиме.
В скором времени мы планируем завершить эту стадию и начать повсеместное развертывание системы. Она, среди прочего, поможет нам в выполнении поручения Президента России о сокращении времени процедур до 10 минут.
Разумеется, эти 10 минут обеспечиваются не только созданием инфраструктуры таможенного и прочего контроля, включая информационно-техническую составляющую. Здесь мы тесно сотрудничаем с Росгранстроем, который занимается оснащением и закупкой данного оборудования. Также очевидно, что его необходимо устанавливать на пунктах пропуска, уже обладающих системой распознавания «практически всего»: номерных знаков, габаритов транспорта, товаров, закодированных данных и так далее. Важно не дорабатывать систему потом, а сразу закладывать эти возможности. Тем более что аналогичные готовые решения уже представлены на рынке.
CNews: Каково же среднее время, за которое грузы проходят таможню?
Владимир Ивин: Если исключить поставки с повышенными рисками, то в среднем процедура занимает от 38 до 52 минут от въезда до выезда.
CNews: На ваш взгляд, в какие еще таможенные процессы можно интегрировать искусственный интеллект?
Владимир Ивин: Возможности для применения таких технологий существуют практически повсеместно, поскольку у нас четко определены виды контроля, установлены регламенты, а многие процедуры и операции носят регулярный характер. Наши действия в ответ на различные ситуации также строго регламентированы. Все это создает благоприятную почву для внедрения систем искусственного интеллекта.
Причем речь идет не только об автоматизации рутинных задач. Сегодня инспектор принимает юридически весомое решение, от которого в дальнейшем зависит множество аспектов — возникнут ли претензии к грузу, кто будет привлечен к ответственности, какой ущерб может быть нанесен государственной безопасности и так далее. Цена каждого такого решения чрезвычайно высока.
Искусственный интеллект, очевидно, способен обрабатывать большие объемы данных по сравнению с человеческим мозгом, который работает в условиях дефицита времени и ограниченных ресурсов. Инспектор физически не может позволить себе бесконечно долго собирать информацию и размышлять, пока не будут учтены все возможные факторы.
ИИ, во-первых, может проанализировать обширные сведения о товаре, выявив, фигурировали ли аналогичные товары ранее в нарушениях. Затем — оценить информацию об участнике внешнеэкономической деятельности: какова его «репутация», насколько добросовестно он выполняет обязательства перед таможенными и иными контролирующими органами. Обладает ли данный участник вообще необходимой компетенцией в этой сфере деятельности. Возможно, он ранее экспортировал сельскохозяйственную технику, а теперь неожиданно начал ввозить кожаную обувь?
Подобных примеров у нас накопилось немало, и человеку зачастую трудно охватить полностью весь спектр подобных нюансов, особенно в сжатые сроки. А система управления рисками, оснащенная искусственным интеллектом, — способна.
Грамотно настроенная система искусственного интеллекта может самостоятельно решать, допустим ли выпуск продукции, проверять корректность начисленных платежей. Она способна классифицировать товары, оценивать, верно ли выбрана процедура их досмотра. ИИ анализирует свойства изделий: их тип, бренд, модель, а также физические и химические параметры.
Представьте сотрудника, который сейчас заполняет декларацию на автомобили, затем — на самолёты, а следом — на мясо редких животных. Невозможно быть экспертом одновременно во всех этих сферах.
CNews: Насколько активно искусственный интеллект в подобном качестве применяется на таможнях других государств? У кого можно перенять полезный опыт?
Владимир Ивин: Безусловно, это общемировая тенденция. К примеру, в Китае ведётся очень активная работа в данном направлении. Поэтому у нас разработан комплексный план по интеграции ИИ в нашу работу, охватывающий все области — от обработки поступающих документов до поддержки решений, принимаемых инспекторами.
Все эти функции предусмотрены в рамках создания новой информационной системы.
Однако государственные структуры, как правило, приобретают готовые ИИ-решения и адаптируют их под свои нужды, привлекая поставщика к настройке. В нашей ситуации задача сложнее, поскольку мы используем изолированную систему и не можем проводить машинное обучение на внешних серверах. Необходимо развернуть вычислительные мощности внутри нашего периметра и развивать искусственный интеллект на внутренних ресурсах.
CNews: Насколько это осуществимо?
Владимир Ивин: Вполне реализуемо, и подобные решения существуют, но немногие компании могут их предложить. Для большинства моделей, таких как ChatGPT или DeepSeek, требуется подключение к внешним серверам, что для нас неприемлемо.
«Электронное подтверждение закрепляется в тексте договора о свободной торговле»
CNews: На Петербургском международном экономическом форуме в этом году упоминалось, что ФТС активно изучает возможность использования электронных систем сертификации и проверки происхождения товаров. Расскажите, как это позволит упростить и ускорить процедуры?
Владимир Ивин: По сути, речь идёт о переходе на безбумажный документооборот. Здесь можно выделить два направления.
Первое касается стран, с которыми у России подписаны соглашения о свободной торговле, предусматривающие тарифные льготы для определённых товаров. Для подтверждения права на эти преференции требуются сертификаты. Электронный механизм проверки сразу включается в текст торгового соглашения. У нас уже действуют три таких договора: с Сербией, Вьетнамом и Ираном.
Вторая часть: существует согласованный перечень развивающихся государств в рамках Евразийского экономического союза, продукция которых, согласно рекомендациям ООН, имеет право на льготные условия. Подобные двусторонние договорённости у нас действуют с Монголией, Венесуэлой, Никарагуа, Мьянмой, Пакистаном и Египтом.
При импорте их продукции мы проводим проверку электронного сертификата, что освобождает декларанта от необходимости предоставлять бумажные версии документов. Данные запрашиваются напрямую у иностранного ведомства, оформившего этот сертификат в стране-экспортёре. Например, декларант заявляет о желании воспользоваться льготой и сообщает нам номер сертификата. Чтобы удостовериться в египетском происхождении товара, мы по указанному номеру делаем запрос в информационную систему Египта.
CNews: Поделитесь итогами проекта по внедрению таможенного мониторинга, который предполагает добровольную передачу данных ФТС в обмен на преференции. Получилось ли привлечь к нему компании?
Владимир Ивин: Ключевая идея риск-ориентированного подхода в таможенном контроле состоит в том, что существует базовая технология проверок. Однако если мы взаимодействуем с надёжным партнёром, процедуру можно сделать проще — в отношении сроков, комплекта документов, вариантов предоставления сведений. Для таких участников действует меньше требований и ограничений.
На Федеральную таможенную службу возложена обязанность контролировать все товары, пересекающие границу в обоих направлениях — как импорт, так и экспорт. Очевидно, что с имеющимся количеством сотрудников выполнить эту задачу быстро и качественно физически невозможно.
Поэтому выделяется категория доверенных участников внешнеэкономической деятельности, для которых ряд элементов таможенного контроля
